«У м’яті». Комикс о вечном

Арт: Алексей Хаткевич

Пока у свежего комикса «У м’яті» не успела высохнуть полиграфская краска, Zeigarnik Effect поговорил с Борисом Филоненко, Антоном Резником и Данилом Штангеевым о том, какие истории могут рассказывать комиксы, как создавался комикс о вечном, кто соревнуется за звание ПУКа. Еще из интервью можно получить весомый список комиксов, которые могли бы украсить ваши полки, диваны, столы и полы.

Zeigarnik Effect: Боря, ты долгое время популяризировал комикс. Читал лекции и курсы, издал книгу «Комікс у музеї сучасного мистецтва» — первую в Украине книгу-исследование комикса. Почему ты считаешь комикс достойным внимания?

[Боря Филоненко]: Как и современное искусство, кино или литература, комикс интересует меня и в отдельных проявлениях, и как внутрицеховый диалог, и в контексте общего пространства визуальной культуры.

Я уверен, что мы многое теряем, если не относимся к комиксам серьезно, так как пространство обмена с этим видом искусства только расширяется: не только киновселенная Марвел заставляет нервничать Мартина Скорсезе, но и графические романы «Здесь» Ричарда МакГуайера или «Building Stories» Криса Уэра меняют наше представление о литературе, способах письма и мышления.

Комиксы — это то, что дает вам возможность рассказывать истории, которые не ограничиваются возрастом, юмором или супергеройским жанром. Последний комикс который я прочитал, рассказывает о переселении финнов из Карелии в 1944 году.

Zeigarnik Effect: Как мне кажется, ты больше фокусируешься на ранних этапах рождения комикса, андеграунд комиксах и графических романах, но не на супергеройских или на японских, обобщим этот так. Ты считаешь, что они более серьезны?

[Боря]: Мне интересен авторский комикс, экспериментальная работа с изображением и текстов, потому дело тут не в хронологии. Это могут быть газетные комиксы Джорджа Херримана 1920-х годов или последний графический роман Криса Вэра «Расти Браун» (2018). В этом списке также найдется место и супергероике: «Бэтмен. Суд сов», «Полиция Готема», «Соколиный глаз. Быть оружием». Либо сочетания супергероики и авторского высказывания, как в «Лиге выдающихся джентльменов» Алана Мура. Если как-то ограничивать круг моих компетенций, то я значительно сильнее втянут в американскую историю комикса, чем в европейскую и японскую. При этом для меня все началось с Тинтина — бельгийского комикса о журналисте с собакой.

Zeigarnik Effect: Комиксов очень много, и очень много достойных. Зачем вам понадобилось создавать еще один?

[Антон Резник]: Себе я так отвечаю на этот вопрос: во-первых, потому что могли, во-вторых — потому что хотели расширить «сферу влияния» в искусстве, в третьих — потому что я всегда любил комиксы, в детстве даже рисовал свои (о неуклюжем ленивце с личностными проблемами), а когда Боря познакомил меня с альтернативными историями, идущими вразрез с накаченными мэнами в трико (к слову, Росомаха был моим любимцем), я прозрел (Хлопок по лбу), и сказал тогда себе: «Если ты сейчас не откликнешься на предложение поучаствовать в создании этого комикс-проекта, то гореть тебе в аду за это!» (Смеётся)

[Даня Штангеев]: Боря предложил мне, я согласился. Не было причин его не делать.

[Боря]: Поддерживаю Антона и Даню. У меня была история, которую я хотел рассказать в коллаборации с художниками. С этого все и началось.

Zeigarnik Effect: О чем он? Это же графический роман?

[Антон]: Мне сложно ответить здесь однозначно, потому что

для меня этот комикс — скорее поэзия, чем проза. Так что это — графическая поэзия.

Во-первых, потому что, как мне кажется, сам визуальный язык (абсолютное преобладание поэтической линии над прозаическим пятном), обилие облакоподобных форм (не только спитчбаблы), молодые люди — герои этого комикса, лирические отступления — всё это создаёт ощущение поэзии для меня. А комикс о вечном. И в то же время, на удивление, о приходящем, уходящем и по-поэтически зыбким и неосязаемом — любви! (Смеётся, игриво подмигивает)

[Даня]: Да, это небольшой графический роман про двух персонажей в трёх частях. Сюжет развивается на фоне их мыслей, реже — диалогов. Фильм, который они вместе смотрят вначале, влияет на всё происходящее до самого конца истории.

[Боря]: Когда я приглашал Даню и Антона сделать «У м’яті», я говорил, что это комикс о любви, в котором один из героев проваливается сквозь землю. И что там есть сцена из Нидерландов 16 века.

Zeigarnik Effect: Как удалось привлечь Даню и Антона? Почему решил работать именно с ними? Они сразу согласились?

[Боря]: Так или иначе, нас объединила студия Aza Nizi Maza. Дане я предложил сделать комикс на открытии выставки работ студии, которая назвалась «Связующее» (галерея COME IN, Харьков), а Антону — в один из вечеров после его занятий в мастерской. Пару лет мы все состояли в художественной группировке Alcofribas (вместе с Николаем Коломийцем, Соней Мокляк, Ильей Киселевым и Леонидом Резниковым), где также сделали один комикс, интегрировали спитчбаблы и комиксовые нарративные структуры в живопись и плакатные серии.

Zeigarnik Effect: Хорошо, что упомянул об Alcofribas сам. Как повлияла на результат ваша включённость в искусство и особенно участие в Alcofribas? Какие художественные практики вы использовали?

[Антон]: Наша включенность в искусство и стала причиной создания этого комикса! Не будет же этим заниматься водопроводчик! (Смеется, довольный своей шуткой). Впрочем, ничего не имею против трубопроводчиков — ребята дело делают. Что касается участия в Alcofribas, то я не считаю для себя, что это как-то повлияло на создание комикса. Ну а причём здесь он? Кесарево Кесарю, так сказать. Участие в Alcofribas (мир ему пухом) повлияло на создание комикса лишь в той степени, как согласие Теодена, короля Рохана, прийти на помощь Гондору в Великой Войне — сделало наши дружеские и профессиональные узы крепче и лишний раз убедило, что мы можем и должны работать вместе! (Преисполненный пафосом взгляд куда-то вдаль)

[Даня]: У меня не такой большой опыт включённости, как у Бори или Антона. Работа с ними до старта проекта помогла понять, какую планку качества они ожидают. И взять на себя ответственность за свою часть работы.

Про художественные практики — очень долго искал механический Non Photo Blue карандаш, для создания эскизов. Пришлось заказывать не самого лучшего качества из Китая. Но других вариантов не было. А потом, на одном из фото, увидел, что у Криса Вэра такой же. И тут я понял, что на правильном пути.

Если серьёзно, то практиковал классические и digital техники. Для одной из масштабных иллюстраций использовали 2,5d графику. Что-то среднее между плоским коллажем и трехмерной моделью. В общем, пришлось немного углубиться в методику создания комиксов с технической точки зрения, чтобы всё не развалилось на полпути.

Источник: Заборона

Zeigarnik Effect: Боря, как ты готовил Антона и Даню к работе? Что вы читали? Что изучали, чем вдохновлялись? Ты забросал их комиксами из своей коллекции?

[Боря]: Наверное, можно и так сказать, но это не было агрессивным забрасыванием. Так или иначе, разговоры о комиксах возникали и без связи с «У м’яті». Даня и Антон читали то, что каждому из них казалось интересным, а важные для нашего комикса примеры мы обсуждали вместе: Джейсона, Дэниела Клоуза, Чарльза Бернза, Джо Сакко и других.

Zeigarnik Effect: Антон, Даня, расскажите о первых своих комиксах и тех, которые читаете сейчас.

[Антон]: Как я уже упоминал выше, я не только читал комиксы, но и криво-косо их продуцировал. (Снова смеётся над удачной хохмой) Пришельцы, срисованные с мультиков 90х, собаки, которых звали уж очень похоже на уже существующих персонажей, одиозные ленивцы — все эти убогие твари наполняли листы А4, превращая их в антологию моей ранней комикс-практики. Тогда я увлекался супергеройским комиксом, в особенности Людьми Х. Наверное потому, что у меня есть некоторые сходства с одним из персонажей этой вселенной. Но, увы, не супергеройского характера. Сейчас мои любимые комиксисты — Мур, Клоуз, Сакко, Вудринг, Голд, Средневековые манускрипты, андеграундные американские комиксы, ретабло. (Довольная ухмылка от осознания своей начитанности)

[Даня]: Из детства хорошо помню только комикс «Микки Маус №13 1999», который мы купили на рынке в Рубежном. Его я зачитал до дыр. Потом большой пробел, и в 2016 году Боря показал мне свою коллекцию комиксов. Моей точкой входа, или возвращения, к комиксам стали 6 томов Скотта Пилигрима. Канадского автора Брайан Ли О’Мэлли, которые я взял почитать у Бори.

Zeigarnik Effect: Боря, в чем была твоя роль в процессе создания? Ты был автором сюжета или куратором всего? Насколько я знаю, обычно автор комиксов создает и рисунки. Ты, как я понимаю, не рисовал.

[Боря]: В авторском комиксе очень часто художник и автор — один человек. В корпоративных проектах — наоборот. Даже рисунок и цвет — это чаще всего разные люди. Мы оказались где-то посередине. У Антона и Дани были свои части, ни на одном листе они не пересекаются. Я написал сценарий, участвовал в раскадровке и курировал работу над всем комиксом.

Zeigarnik Effect: Комикс, получается, создали куратор, художник и дизайнер. Или арт-критик, преподаватель и креативный директор. В общем, коллектив. Там, где есть одна идея и больше одного человека, неизбежны разные взгляды. С какими трудностями вы столкнулись прежде чем смогли сработаться?

[Антон]: Я бы сказал, что комикс создали один из самых умных, остроумных и идейных людей, с которыми мне приходилось встречаться. Боря, один из самых позитивных, комфортных и лёгких людей, которые встречались мне в жизни, Даня, ну… и я. (Вновь смеётся, думая, что изящно сказал). А титулы этих людей не так уж важны для меня, после этого. Себя же я не считаю себя ни художником, ни преподавателем. Я простой парень, желающий действовать. Отвечая на вопрос о трудностях, могу сказать, что лично я столкнулся с одной трудностью — так как мы часто встречались для обсуждения в пабе, где вкусное пиво и пательня (в особенности ирландская), то я быстро растолстел (Заливистый смех с запрокидыванием головы назад). На самом деле у меня не было трудностей в коммуникации с Даней и Борей. Расхождения во взглядах? Да, бывало. Но тем и интереснее процесс!

[Даня]: Проблема была только в одном — нехватка времени. Иногда приходилось делать паузы в работе. А в целом, у меня не было ощущения, что Боря или Антон могут сделать что-то не так. Каждый выполнял свою часть работы. Мы совместно всё обсуждали и двигались дальше.

[Боря]: Сейчас мы видим, что долго подбирались к выработке визуального языка и типа текста, на котором собираемся говорить. На первые три страницы ушло много времени, на первые кадры в разделе Антона ушло много времени, на то, чтобы подобрать интонацию для трех текстов, ушло много времени. Как только эти тональности были найдены, все пошло быстро. И с продуктивной критикой по ходу дела.

Zeigarnik Effect: Как у художников распределялась работа?

[Антон]: Как я уже сказал, каждый очень хорошо понимал свою часть работы. Моими задачами были: 1) создание части о пастухе и рыболове с картины Брейгеля, написание шрифта в этой части, 2) Обложка, 3) Логотип, 4) Портреты авторов и 5) Гифка с котом.

[Даня]: Я сделал первую и третью часть комикса. Сверстал книгу и подготовил её к печати.

Zeigarnik Effect: Какой фрагмент переделывали больше всего?

[Антон]: Каждый очень чётко знал свою область работы. Говоря за себя, я могу сказать, что мне постоянно приходилось переделывать свою часть работы, постоянно вносить правки. К примеру, в части, где идет диалог двух крестьян — Берта и Йонаса — вообще появился новый разворот, потому что мы взяли сцену из реальной жизни, случившуюся в нашей мастерской и решили, что она очень классно и уместно будет смотреться в комиксе. И почти буквально её перенеси с сохранением оригинальных диалогов. Дольше всего я работал, мне кажется, с логотипом. Очень много эскизов и огромное давление: коллеги не прощают ошибок. (Подмигивает)

Источник: Your Art

Работа над обложкой тоже была весьма интересна. О-о! Подмывает поделится несколькими очень интересными фактами об этой обложки и её создании:

Факт 1

Портрет кошки на задней стороне обложки был списан с реально существующей, но уже, увы, почившей, моей кошки Соньки, которая, кстати еще появляется в самом комиксе. К слову сказать, было два варианта лица кошки. Первоначальный вариант был изъят макетным ножом из оригинала обложки и волею случая сейчас хранится в частной коллекции в Лондоне.

Факт 2

Первоначально техника исполнения обложки была другой, но, опять же, вмешался случай: рисуя уже оригинал, я нечаянно пролил чай на рисунок мятного чая, который держит в руке главный герой. Совпадение? Не думаю! Изображение расплылось (это очень заметно уже в готовой обложке) и я в конце концов сделал коллаж, удалив совсем уж неудачные моменты, словно раковые опухоли. (Неудачная шутка, но смеётся)

Факт 3

Оригинал обложки комикса был сделан сразу в трех странах: Украине, Германии и Франции. Было дело, что некоторые части я делал в пути, в поезде, где-то на подъезде к Парижу. (От хвастовства аж краснеет, смеётся)

[Даня]: Дольше всего я делал три первых страницы. Года полтора. На ней тестировали сетку, толщину линии, общую пластику иллюстраций, внешность персонажей, подбирали шрифт, толщину обводки для баблов и т.п. Это был очень важный этап. Все принятые решения должны были повлиять на весь комикс и не меняться до самого конца работы. Чтобы всё выглядело целостно

Zeigarnik Effect: Как долго и как вы искали подходящую визуальность?

[Даня]: Около года. Что-то показывал мне Боря, что-то я находил сам и собирал референсы. Насматривался, сравнивал. За всё время работы у меня собралась небольшая домашняя библиотека комиксов

Zeigarnik Effect: Вы продолжаете какую-то визуальную традицию, конкретных авторов, или получилось что-то своё?

[Антон]: Отвечая на этот вопрос от себя, я могу сказать, что у меня, в части с рыбаком и пастухом, был весьма четкий референс — «Падение Икара», Брейгеля Старшего. Само собой, я не бездумно позаимствовал подход из этого произведения, но тон визуализации был ясно задан. В целом, учитывая, что комикс имеет в целом классический формат, я считаю его исключительно нашим творением с, как и подобает постмодерну (новая чувствительность сосет!), со множеством отсылок, как стилистических, так и информативных (кино, спорт, скульптура, перформанс).

[Боря]: Добавлю от себя, что не поддерживаю Антона в его выпаде против новой чувствительности.

[Даня]: Результат — это изучения референсов, совместные обсуждения и личные эксперименты. Конечно, хотелось сделать так же круто, как у Ника Дрнасо (Nick Drnaso), Криса Вэра (Chris Ware), Брайана Ли О’Мелли (Bryan Lee O’Malley) или Джеффри Брауна (Jeffrey Brown).

Zeigarnik Effect: Кого стоит читать или знать, чтобы считывать отсылки, которых наверняка там много?

[Антон]: Надо знать лично нас, чтобы понимать, как мы мыслим и что чувствуем! (Смеётся, вновь опрометчиво думая, что остроумно ответил)

[Даня]: Возможно, комикс как раз подтолкнёт читателя найти всё то, на что ссылается текст. Если нет, думаю, он сможет считать общую идею и получить удовольствие от прочтения.

[Боря]: Да, Даня прав. Это не обязательно знать до прочтения. Даже Брейгель, на которого ссылается Антон, на самом деле не писал картину «Падение Икара». Мы не знаем, кто ее автор(ка).

Zeigarnik Effect: Понятно, что это не первый украинский комикс. Но будет он первым харьковским комиксом?

[Антон]: Лично я бы не хотел вешать такие ярлыки, как «харьковский комикс». Очень такое не нравится. Это очень сужает значение произведения. Я бы хотел, чтобы он был чем-то гораздо большим, не замыкаясь границами мелкого городишки.

[Даня]: Он может стать первым из напечатанных и изданных в Харькове. Но, не уверен, что он будет первым Харьковским комиксом.

[Боря]: Есть такая аббревиатура ПУК — «перший український комікс», которая возникла как раз в ответ на гонку первопроходцев.

Каждый автор комикса находит то, за какой именно аспект собственной работы ему стоит дать звание ПУКа.

Думаю, наша история совсем не про это. Мы делали «У м’яті» около трех лет, что дало возможность работать в собственном темпе и сделать работу, которую мы сами хотим видеть. За пределами мнимого первенства.

Zeigarnik Effect: Насколько сложно создавать комикс, когда все, на что можно ориентироваться — это опыт совсем других культур?

[Антон]: Я считаю, что чем культура «совсем» другая, тем лучше на нее ориентироваться. Лучше в том смысле, что это позволяет перемещаться из привычного в какой-то степени чуждое, чтобы абсорбировать и впитать новое. А потом выдать это всё в виде универсального комикса, где мировая культура и наследие, идеи тесно переплетаются с дырой в асфальте в занюханном переулке.

[Даня]: С графической частью сложностей не возникло.

Zeigarnik Effect: Какими путями к «У м’яті» может прийти читатель? Какой опыт нужен? Должен читатель быть подготовленным, или порог восприятия невысокий?

[Боря]: Думаю, стоит предупредить, что это не супергеройский комикс, и в нем почти нет шуток. Это законченная история о спортсмене, любящем документальное кино и читающем Ролана Барта, и кураторке современного искусства, которая занимается классификацией урбанистических феноменов. Это все, что вам может быть нужно, прежде, чем вы решите, читать или не читать «У м’яті» от начала до конца. Но увидеть его однозначно стоит.

Zeigarnik Effect: Хотели бы экранизировать работу? Если бы завтра пришел украинский режиссёр, продали бы права? И кто по-вашему мог бы это сделать? Если с украинскими сложно, то давайте шире.

[Антон]: Тарантино. Определённо только он может экранизировать комикс. (Проваливается сквозь землю)

[Даня]: Было бы круто сделать что-то на стыке документальных «Співає Івано-Франківськтеплокомуненерго», «Історія зимового саду» и художественного «Скотт Пилигрим против всех».

[Боря]: Отличные варианты, нечего добавить. Правда у Тарантино свои планы, а у нас в комиксе нет никакой мести.

Zeigarnik Effect: Какие графические новеллы посоветуете прочитать, пока «У м’яті» не доехал до магазинов?

[Даня]: Лучше уже дождитесь «У м’яті». А потом можете найти в интернете пару текстов Бори о комиксах и взять на заметку его рекомендации. Пусть Боря меня простит за такое читерство.

[Боря]: Может быть «Я убил Адольфа Гитлера» Джейсона.

Zeigarnik Effect: Есть мечты или ожидания того, что должно произойти после выхода комикса?

[Даня]: Это эксперимент. Хотелось сделать его и увидеть, что будет.

[Боря]: Да, есть план работать дальше. Сейчас на начальной стадии разработки толстый графический роман, что-то между документалистикой и автобиографией, и одна серия комиксов об украинской поэзии. Но об этом сможем поговорить через пару-тройку лет.

Комикс на сайте издательства ИСТ Паблишинг.

--

--

--

https://t.me/zeigarnikeffect

Love podcasts or audiobooks? Learn on the go with our new app.

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store
Zeigarnik Effect

Zeigarnik Effect

https://t.me/zeigarnikeffect

More from Medium

“All the President’s Men” and investigative journalism themes

“Hedera Metaphors Collection”  whitepaper

Ending — English version.

CSR/SSR links